сделать стартовой | добавить в избранное
обитель Игоря Высоцкого и его друзей
На главную страницу стихи проза музон изо фото идеи бытие автора!
новости
история
чтиво
ссылки
Форум

 

МОЛОКО ЗАКИСАЕТ В ПОЛНОЧЬ (повесть о настоящем человеке)

МОЛОКО ЗАКИСАЕТ В ПОЛНОЧЬ

Повесть о настоящем человеке

в содержание

Глава XLI. СВЯТО МЕСТО ПУСТО НЕ БЫВАЕТ

Я сминаю в руке лысого ёжика, вместо того, чтобы вонзить в него две прожитые спички. А еще через две спички вернется любимая, но я не встречу её. Она будет волоком тащить по перрону тяжеленные сумки, проклиная все на свете, и оглядываться по сторонам. А детки будут повисать на этих сумках и канючить у нее мороженое... А я в это самое время буду уже...

Я буду в космосе. Может быть, даже еще живой...

Вообще-то, если разобраться, то что может быть проще обустройства ракеты для вывода тела на орбиту! Сварить промеж собой три бочки двухсотлитровые - хотя бы вон те, что подле вагончика строительного валяются. По бокам прикрепить два кислородных баллона - окислитель, стало быть - это дело у сварщиков раздобыть можно. К нижней бочке на кронштейнах прикрутить сопло (сопло у меня - самое настоящее заначено: от реактивного двигателя Миг-21 - в сарае вместе с "Явой" пылится... Это я еще мальчишкой самолет, в болоте утопший, раскурочил; тогда еще думал ракету строить... Теперь, вот, мечта детства воплощения в жизнь жаждет...). Остаётся к соплу подвести патрубки от бочек и от кислородных баллонов... Вопрос, разве что, в керосин упирается... Керосина - от балды прикидываю - с треть тонны потребуется... Ну так где-то же берут люди керосин!.. Ладно, дальше поехали... Верхняя бочка - жилой отсек... Никаких удобств - недолго в ней жить... Стабилизаторы, обтекатель сверху. Ну и - для вящей красоты и прочности - сверху всё стеклотканью на эпоксидке обмотать слоёв в несколько... Хотя - это уже буржуйское эстетство; можно для прочности и арматуры сверху наварить... Вот тебе и ракета: "Суицидная D-18". И совсем даже неважно: какую орбиту она в околоземном пространстве поимеет, но то, что в небо подбросит нехило - это стопудово!

Старт - батарейкой от карманного фонарика... Открываешь подачу керосина... Пять, четыре, три, два - кислород пустил - один, и - клац! - проводком на контакт! А в сопле - лампочка с разбитой колбочкой, но так, чтобы вольфрамовая ниточка целой была. Она-то и подожжет смесь реактивную. И летишь себе - Диоген XX века... Ежели повезет - из апогея ещё напоследок на Землю посмотришь - как там любимая сумки тяжеленные по перрону волочит... Она, конечно, всплакнет, когда узнает, по поводу безвременной утраты... Зато с телом - никаких проблем... А потом телескоп себе купит и иногда по ночам бочку мою, по орбите кувыркающуюся, высматривать в небе будет. И гордиться мной будет - вдова первого в мире космонавта, самостоятельно смастерившего ракету... Это для неё все же лучше, чем я - в Германии...

Резкий звонок в дверь моментально возвращает меня с орбиты. Внутри леденеет: пришли! Но я не хочу в тюрьму, у меня выход в космос через два дня намечается, а мне еще ракету клепать! Я мечусь, скачу по каменному лому, не желая сдаваться живым - уже и газ наполняет квартиру, но это так нескоро... Силюсь придвинуть сорвавшуюся давеча со стены рояльную станину поближе к двери - тяжела, дура, не справиться одному. Где же моё спасение? Хоть с балкона прыгай!...

Снова звонок - настойчивый, долгий. Что еще... Розетка? Водопроводный кран? - это меня не спасёт! Тротил! У меня же есть тротил! Как же я сразу-то про него не вспомнил!

Табуретка - на рояльную станину - шатко, но я наверху. Шарю в антресолях и... срываюсь вместе с ними...

Это хорошо: теперь дверь привалена надёжно и лезть никуда не надо, всё тут, под рукой. Лихорадочно переворачиваю гору барахла... Я должен успеть! Я успею прежде, чем они начнут взламывать дверь... Вот он - сверточек мой спасительный!

- ...Что ты там возишься так долго? - голос из-за двери. Но я его не слышу.

Детонирующий шнур - в отверстие тротиловой шашки, попасть бы только... Несколько витков вокруг шеи... И дело за малым: долбануть чем-нибудь, потяжелее, по свободному концу этого шнура. Детонация нужна.

- Открой! Немедленно открой! Слышишь!

...Вот те раз... Да это же - Мальвина. Ха-ха-ха! А я уж с балкона прыгать собирался... Шнур, вот, на шею намотал... А это - Мальвина... Ха-ха-ха!..

- Мальвина? Ты одна? Или с Пьеро?

- Открывай, давай. Не сходи с ума.

Я схожу с ума. Погоди немного, Мальвина, дай дохохотать. Я знаю: это отсрочка. За мной всё равно придут. А если и не придут - я всё равно сделаю то, что намерился сделать. Из упрямства.

- Но ты заходи, Мальвинчик, заходи, душа моя. Вот сейчас я тут разгребу немного, чтобы в дверь можно было протиснуться... Заходи, не стесняйся, я тут стены ломал... Ты, вообще, как насчет секса в каменоломнях? Ну смелее! Я насиловать тебя сейчас буду.

Мальвина будто и не слышит слов моих. Протискивается в дверь, спотыкается, разбивая в кровь колено, и, не обращая на это внимания, несется перекрывать газовые конфорки, распахивает балконную дверь, хватает меня за руки, за щеки, снова за руки, пытается волочь куда-то...

- А я тебя сейчас изнасилую, - говорю Мальвине с убежденностью погибающего, но не сдающегося коммуниста.

- Зачем ты открыл газ? Зачем разрушил стены? Зачем намотал на шею веревку? Мыло зачем у тебя в руке?! - у Мальвины трясутся руки, в глазах - слезы...

Тротиловая шашка в зеленой бумажной упаковке и впрямь очень похожа на мыло. А розовый детонирующий шнур - веревка как веревка, только гладкая. Знала бы ты, Мальвина, что этой веревкой лес валить можно - три витка вокруг берёзы - и ровненький срез получается! А у меня её - этой веревки - три метра! Одной её - десять раз убиться хватит...

- Сейчас я тебя... буду насиловать... Беспощадно...

Я сползаю спиной по холодильнику и взгляд мой находит под раковиной молоток. Да и камней кругом навалом. Детонирующий шнур - на шее. Только руку протянуть и - ударить...

Мальвина хлещет меня по щекам, что-то говорит, но я её уже не слышу, сознание покидает меня...

Это - от голодухи, наверно...

И вот мы уже едим внутрь плов и пьём чай с пряниками. Каменоломни остались всё теми же каменоломнями, но пока я отсутствовал в сознании, Мальвина их разгребла и облагородила. Свечку какую-то откопала, так это... мы при свечах, стало быть, трапезничаем. Время - заполночь. За черным окном воет тоской злющий ветрюга. У меня на шее - всё тот же детонирующий шнур... Едва придя в себя, я тотчас же потребовал у Мальвины "красную веревку" и намотал её на прежнее место - вроде шарфика. Я теперь всегда с ней ходить буду, потому что за мной в любую минуту могут придти. А тротиловую шашку - "мыло" - я снял со шнура и сунул в карман. Потому как, ежели с ней - так полдома разнести может. А без неё - только голова одна от туловища отделится да по полу покатится, даже Мальвина не пострадает.

- Ну так и что?! - недоумевает Мальвина, - Из-за таких пустяков себя жизни лишать?! Это же глупо! Глупо!..

Мальвина уже почти отчаялась постичь суть моего горя. Дело-то житейское - хотел полочку повесить, а стенка рухнула. И даже не одна, а сразу две. Значит, такие стены были. Ну, то есть, стройматериал, видимо, недоброкачественный. Сейчас вообще не то, что раньше. Раньше лучше строили. Однако, дом же стоит, ну и ладно. И сверху, вон, еще четыре этажа... И нечего так волноваться из-за этих стенок. Мусор разгрести, и даже хорошо. Входишь в квартиру - и простор перед тобой! Прямо как на Западе - Мальвина знает! Красота!..

- Да стены - это что... - я машу рукой.

...И теперь Мальвина уже знает про похоронный марш Президенту, про справку из морга, про моё "погребение заживо" - то есть, про конец моей филармонической карьеры.

- Тю! - не понимает Мальвина, - Тоже мне карьера... Люди и не таких мест лишаются... У нас, вон, ползавода посокращали...

А я уже переживаю за Валентина, берусь руками за голову и переживаю:

-...я ему, Валентину, такую свинью подложил! Такую свинью!.. Представь! Он возвращается с дачи домой... с женой, с тещей... а в его постели... В общем, я ему свинью подложил. Ленку. То есть, она, Ленка, конечно, не свинья, она нормальная женщина... со своими странностями, только...

- Что-то я не понимаю, - говорит Мальвина. - Как это ты ему её подложил?

И я ей рассказываю - как. Гошу, великомученика, добрым словом поминаю... Хотя, впрочем, всё это, конечно, ничто по сравнению с похоронным маршем Президенту... Но все-таки...

Вообще-то Мальвина преступно засиделась со мной в правомерной боязни оставить меня одного. Супруг у неё - мракобесие сущее, на ревности подвинутое. Скрежет зубовный, поди, в настоящий момент испытывает, углы в жилплощади своей считает. А ну как догадается, а ну как вычислит Мальвину в сей час ночной! Мне-то уже все равно, а ей бы жить еще... Сидит Мальвина, разговоры со мной разговаривает - не впрок ей профилактика мужняя, от которой синева у Мальвины периодически то там, то тут проступает - как это водится у настоящих мужуков, на всякий случай делает он ей таковую. А она сидит и уходить не мыслит, за жизнь мою ничтожную опасается... А вот я сейчас молоточком - по шнурочку!.. Она и понять - ничего не поймет, а голова покатится... То-то будет весело!

- Ты о жене своей забыл, о детках... - внушает мне Мальвина, - Как ты можешь помышлять о своей смерти!

- А вот так и могу. Ты пойми, Мальвина, им со мной много хуже, чем могло бы быть без меня. Ведь я им обуза только, зарабатываю гроши, а щи на рупь хлебаю. А после всего, что я тут натворил... Ведь ты еще далеко не всё знаешь... - я напрягаюсь вспомнить, какие за мной еще грехи водятся, да сквозняк голову продул. Рукой отмашку делаю: - А вообще, всё ерунда. Всё!.. Но я ведь об измене помышлял! Я же ведь тебя за ногу трогал! Понимаешь? Как любимой в глаза смотреть?! Как?! Вот вопрос! Так что, Мальвиночка, не надо... Не надо... Уж ежели я о романе своем думать забыл напрочь...

Я прикуриваю от свечки, и только теперь вспоминаю вдруг краеугольный свой грех, восклицаю с радостью:

- А! О! Я ж человека убил!

Мальвина вздыхает:

- Я серьёзно хочу с тобой говорить, а у тебя всё шуточки. Давай начистоту. Выговорись, тебе же легче станет. Я пойму.

Ах, Мальвина-Мальвина... Я ведь в самом деле человека убил... Какой еще правды ты от меня хочешь?

- Роман, - говорю, затягиваясь, - у меня в тупик зашел. Не пишется совсем...

Теперь - верит.

- А ты почитай мне, пожалуйста, - просит вкрадчиво. - Почитай. А там - глядишь - и пойдет.

- Куда пойдет! Времечко-то истекло. День всего остался.

- Ничего не истекло. Жена вернется? Её возвращение для тебя что - конец света? У тебя жизнь...

- А это? - я указую на разруху.

- Погоди. Об этом потом. А сейчас почитай.

Я долго слушаю пронзительную тоску ветра под гипнотическим взглядом Мальвины... Потом, повинуясь ему, отправляюсь в "мир прекрасного" - за романом. Хоть и не испытываю никакой нужды в прикосновении к своему творенью...

Дюралевая дверь, выкрашенная в оранжевый... Ильич - трудяга неустанный... Защелочки...

Мальвина стоит за спиной - бдит неотступно, чтоб глупостей творить не вздумал.

- Вот здесь он у меня хранится, - выдаю страшную-страшную тайну. - Сейчас мы его... отсюда...

 

Я долго шарю руками в дверной полости. Не сразу, постепенно до меня доходит, что там... ПУСТО!!!

Ноги подкашиваются. Будто получив нокаутирующий удар, закрываю глаза, запрокидываю голову и, падая назад, опускаюсь прямо на унитаз,.

- Он у тебя где-нибудь в другом месте, - лепечет несчастная Мальвина, - ты у себя в столе посмотри. Рукописи не горят.

- Рукописи не горят, - эхом отзываюсь я, и добавляю сакраментально: - Рукописи уносит ветер.

Именно так и сказал: "Рукописи уносит ветер." Почему так сказал? А вообще, рукописи горят, я пробовал. Но это было давно, это было с другим моим - первым - романом, который мне вернули из редакции толстого журнала с краткой не лестной рецензией. Так вот: рукописи горят, как самая обыкновенная бумага и от них остается самый обыкновенный пепел! Но это было с другим романом.

Я смотрю в глаза Мальвине. Нет, Мальвина вне подозрений.

Следующее, что приходит на ум: это - любимая. Да! Уж кто-кто, а она никогда не принимала мою истинную сущность, ей надо было меня переделать. И она придумала - как, она решилась на это, решилась таким вот хирургическим образом избавить меня от паранойи писательской, сделать из меня то, что ей нужно. Смело! Дерзко! Но ты ошиблась, девочка, ты не вылечила меня, ты прикончила меня... Да будь я в полном душевном здравии - и то бы не вынес удара - такой кувалдой! Но какова ирония! - Твори, любимый, вот тебе неделя дней!..

В сердцах, с унитаза ногой сокрушаю дверь, Мальвина шарахается, а я одним ударом кулака отламываю откидывающийся столик, затем раздираю пасть тайнику, отрываю дюралевую облицовку и... наблюдаю выпадающую из дверных недр купюру достоинством в сто баксов. Наблюдаю с презрением, глубоко оскорбленный, конфуженный полным недоумением. Сто баксов! Дешевка. Вот как ты, любимая, оценила!.. Разворачиваю выпавшую вместе с купюрой бумажку, предполагая в ней найти объяснение... Но там - издёвка. Издёвка от Скрипочки:

...Я умру. Только ты все равно не взлетишь.
Потому что цепями прикован к земле...

- Что это? - спрашивает Мальвина.

- Мой роман, - отвечаю, комкая бумажку, и приговариваю: - Взлечу. Вот увидишь, взлечу.

 

 

<<< >>>

Иллюстрация Жени Журавлева

 

Игорь Высоцкий в рубрике «проза»

  • РАССКАЗЫ
  • ИЛЬЯ ДУВАЛОВ (рассказы о Г.Катеринине)
  • МОЛОКО ЗАКИСАЕТ В ПОЛНОЧЬ (повесть о настоящем человеке)
  • ( показать все на одной странице )
  • Глава I. МЫ ЛЮБИМ ДРУГ ДРУГА
  • Глава II. МОЯ РАБОТА
  • Глава III. ДЛЯ ЧЕГО Я УЧИЛСЯ МУЗЫКЕ
  • Глава IV. Я ПИШУ РОМАН
  • Глава V. СКРИПОЧКА
  • Глава VI. ФИРМА ВЕНИКОВ НЕ ВЯЖЕТ
  • Глава VII. ЧАШЕЧКА КОФЕ
  • Глава VIII. ТУАЛЕТНЫЙ
  • Глава IX. ЧАО, ЛЮБИМЫЙ!
  • Глава X. РОДИТЕЛЬСКОЕ СОБРАНИЕ
  • Глава XI. УДОВОЛЬСТВИЕ
  • Глава XII. МАЛЕНЬКАЯ ЖЕНЩИНА
  • Глава XIII. ДВОРЯНСКАЯ КРОВЬ
  • Глава XIV. НАШИ ГАРАНТИИ
  • Глава XV. БЫЛ Я НА СОБРАНИИ
  • Глава XVI. ХИМИЧЕСКАЯ ЗАВИВКА
  • Глава XVII. И ВСЕ ТАКИ Я СВОБОДНЫЙ ХУДОЖНИК
  • Глава XVIII. ТАНЕЦ ДЛЯ ЛЮБИМОЙ
  • Глава XIX. ВЕСЬ МИР - КАБАК
  • Глава XX. СКВОЗНЯКИ
  • Глава XXI. ПРАЗДНИК ДОЛЖЕН ПРОДОЛЖАТЬСЯ
  • Глава XXII. ОНА МНЕ ИЗМЕНЯЛА
  • Глава XXIII. …А Я НЕ СМОГ
  • Глава XXIV. НЕ ПОСЛАТЬ ЛИ НАМ ГОНЦА
  • Глава XXV. РОДИНУ ЛЮБИТЬ НАДО
  • Глава XXVI. РЕАБИЛИТАЦИЯ
  • Глава XXVII. СКРИП-СКРИП
  • Глава XXVIII. КАК Я НОГАМИ ЧЕЛОВЕКА БИЛ
  • Глава XXIX. С ДУМОЙ О ЛЕНИНЕ
  • Глава XXX. ЕСЛИ ЖЕНЩИНА ХОЧЕТ
  • Глава XXXI. ЕСЛИ ЖЕНЩИНА НЕ ХОЧЕТ
  • Глава XXXII. ПУМ-ПУМ-ПУМ
  • Глава XXXIII. СПРАВКА ИЗ МОРГА
  • Глава XXXIV. ГОРИ ОНО ГАРОМ
  • Глава XXXV. ГРОХОТ ВО ВСЕЛЕННОЙ
  • Глава XXXVI. УТЕРЯННЫЙ БУР
  • Глава XXXVII. МЕРТВЫЕ НЕ ПОТЕЮТ
  • Глава XXXVIII. МИЛЛИОН ЗА ЧЕСТЬ
  • Глава XXXIX. У МЕНЯ ВСЕ ХОРОШО
  • Глава XL. ВЫНОС ТЕЛА
  • Глава XLI. СВЯТО МЕСТО ПУСТО НЕ БЫВАЕТ
  • Глава XLII. МЕТАМОРФОЗЫ
  • Глава XLIII. ХОТИТЕ ПОКАТАТЬСЯ?
  • Глава XLIV. БОГОМАТЕРЬ
  • Глава XLV. ПОЛИВКА КАКТУСА
  • Глава XLVI. ЯБЛОКИ НА СНЕГУ
  • Глава XLVII. ПОГРУЖЕНИЕ В КОСМОС
  • Глава XLVIII. В КОММУНЕ ОСТАНОВКА
  • Глава XLIX. ГДЕ-ТО, МУЖИК, Я ТЕБЯ ВИДЕЛ
  • Глава L. СВЕТ В КОНЦЕ ТОННЕЛЯ
  • Глава LI. ВО МРАКЕ ИЗУМРУДНОМ
  • Глава LII. ПУСТЬ ТАК И БУДЕТ
  • Пераклад на беларускі рамана Баяна Ширянава "ПРАБЕЛ"
  • АНТИДЮРИНГ ( исторические метаморфозы )
  • ЖИЗНЬ НЕВОЗМОЖНА (роман)
  • кОлом-ка редактора (для "Идиота" №39)
  • МЫ ВРЯД ЛИ УВИДИМСЯ ДО САМОГО ЛЕТА ( только письма )
  •  

    Журнал такой
    Яндекс.Метрика
    .
     Игорь Высоцкий